Последние комментарии

  • Виктор Шиховцев
    باحالسوريا نتائج 5 ديسمبر: السوريون العائدون إلى وطنهم، والقمة الثانية في سوريا، ترامب والبنتاغون تتناقض مع بعضها البعض، وردت القوات الجوية الروسية لهجمات
  • Виктор Шиховцев
    Никто не заставлял вступать в НАТУ. Де Голль умный был...Франция обвинила США в навязывании своих вооружений членам НАТО
  • Игорь Егоров
    Человечество уже отупело... болезнь прогрессирует..... ВИЧ стал чаще передаваться через гетеросексуальный контакт, заявили в Роспотребнадзоре

В Совфеде объяснили, почему СМИ не наказывают за новости о «смерти Пугачевой»

Экспертная критика в СМИ может быть полезна при доработке законодательных инициатив, заявила сенатор Людмила Бокова.

Первый заместитель председателя комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству Людмила Бокова в эксклюзивном интервью Федеральному агентству новостей рассказала о том, как рождаются резонансные инициативы, что не успевает делать женщина-парламентарий и почему сообщения о «смерти» Аллы Пугачевой не подпадают под действия закона «О фейковой информации».

Борьба с «террористами»

 — Людмила Николаевна, в начале прошлого месяца вы внесли с коллегами очередную инициативу по предотвращению распространения запрещенной в России информации. В этот раз речь идет о блокировке пользователей электронной почты. Скажите, какие проблемы должен решить этот закон в случае принятия?

 — В прошлом году через электронную почту активно осуществлялась рассылка сообщений о минировании. Действия «террористов» охватили огромное количество городов, учреждений социальной сферы. Самым вопиющим был случай в Якутии, когда такую рассылку получили одновременно почти 50 школ. Представляете, что такое эвакуировать детей на мороз? Естественно, что мы были вынуждены отреагировать на это, предпринять какие-то меры. Данный законопроект направлен на предотвращение подобных ситуаций.

 — Борьба с телефонным терроризмом вами велась и ранее…

 — Да. Мною была подготовлена инициатива, которая поставила серьезный барьер на пути мошенников. Они звонили и при использовании подмены номеров сообщали о ложных минированиях. Сегодня это сделать невозможно, поэтому, к сожалению, они стали использовать электронную почту.

 — Вы, наверно, уже читали в СМИ мнения экспертов о том, что новое предложение технически нереализуемо, а иностранные сервисы вряд ли будут исполнять требования российских властей?

 — Я не видела в СМИ разъяснений — почему нереализуем? Что имеется в виду? Закон, касающийся блокировки запрещенной информации, действует в России уже очень давно. И нового мы ничего не предлагаем. Что касается сервисов: если действительно нарушается законодательство — в чем может возникнуть проблема? Они могут и самостоятельно регулировать вопрос рассылок. Борьба с терроризмом и мошенничеством ведется не только у нас в стране. Каждый должен быть заинтересован в пресечении распространения таких сведений.

Никаких претензий

 — К вопросу о высказываниях в отношении инициатив. Один из законов, сделавших вас известной, — о фейковых новостях — также критиковался на стадии рассмотрения. Поступали замечания о том, что он отчасти дублирует уже действующие нормы, но изменения по устранению повторов в документ не вносились.

 — Этот закон, как и закон о госсимволах, все-таки учитывает ряд критериальных вещей. Чем он отличается от общепринятых норм закона «О средствах массовой информации»? Под нормы действия этого закона попадает информация, которая, во-первых, мгновенно распространяется, в том числе в сети Интернет, а, во-вторых, является общезначимой и порождает негативные последствия в виде, например, остановки транспорта, блокирования работы каких-то структур.

 — Речь идет, в том числе о новостях, в которых призывают закупать гречку?

 — Да, или, например, йод: человек отреагировал [на материал], купил его, намазался, вызвал отравление организма или какие-то подобные негативнее последствия. Теперь он как потерпевший от этой новости может обратиться за соответствующей защитой. Другими словами  — законом затрагивается не весь блок информационного пространства, а отдельные направления.

Мы этот вопрос обсуждали в этом году в Самаре на молодежном форуме «iВолга.2.0». Как оказалось, законодательство такого рода вызывает особый интерес. Приводили массу примеров из региональных газет, СМИ.

 — Можем ли мы говорить об эффективности закона, если в том же Дзержинске наличие норм о блокировке и штрафах никого не останавливало?

 — Этой весной мы представим результаты мониторингового промежуточного исследования. Нами были направлены запросы в органы исполнительной власти, в том числе о том, как работает закон о фейках. Проанализируем их и уже затем расскажем о своих выводах.

 — Стоит ли ожидать поправок, новых инициатив, если окажется, что есть проблемы с реализацией?

 — Не думаю, что выводы будут именно такими. Хотя обычно на вооружение мы берем как раз те нормативные документы, которые, как нам кажется, могут не сработать.

 — Помимо информации, которая создает угрозу, в том числе жизни и здоровью граждан, есть и та, что имеет целью некую негативную игру с сознанием граждан. Не стоит ли наказывать за заголовки из разряда «Пугачева умерла»? Можно ли решить этот вопрос на законодательном уровне?

 — Если такая новость повлечет за собой остановку транспорта или какой-то всплеск беспорядков — СМИ уже может быть наказано. На данный момент, на мой взгляд, это вопрос к самим журналистам. Это вопрос соблюдения этических норм. Кроме того, у самой Пугачевой есть возможность высказаться по этому поводу.

 — При подготовке закона о фейках такие аспекты не рассматривались?

 — Мы анализировали СМИ и, действительно, увидели такие ситуации, когда журналисты играют на совпадении фамилий и пишут про попавшую в аварию Королеву, но из Пензы и которой 54 года. В этом случае мы не можем говорить, что они дезинформируют общество. Человек же на самом деле существует. Какая здесь может быть претензия? 

Неофициальное обращение

 — Генпрокуратура озвучила первые результаты применения законов об оскорблении госсимволов. На конец прошлого месяца виновными были признаны 34 человека. На ваш взгляд, можно ли уже делать какие-то выводы о правоприменительной практике?

 — Что касается этих законов — хотелось бы, чтобы таких случаев не было совсем и к госсимволам относились уважительно. Это общемировая практика. Я бы напомнила, что у нас такие меры наказания уже были предусмотрены, но распространялись лишь на публичные места. И введенной нормой мы лишь приравняли к ним Интернет, где сообщения распространяются мгновенно и рассчитаны на огромную аудиторию.

 — Повлияла ли на вашу жизнь активность в подготовке таких резонансных инициатив? Например, стало ли больше людей обращаться за помощью для защиты их прав в Интернете?

 — Нет, не повлияла. Было одно обращение, но неофициальное. Кто-то из журналистов позвонил и сказал, что через его телефон за ним следят. Я порекомендовала обратиться к разработчику смартфона и решить этот вопрос с ним.

В Совфеде рассказали, как критика в СМИ помогает отшлифовывать законопроекты

 — Стоит ли в ближайшее время ожидать от вас новых предложений?

 — Инициативы есть и будут. Многие находятся в разработке. Они разного направления. В основном сейчас все усилия сосредоточены на реализации большого национального проекта «Цифровая экономика». Запланирован ряд нормативных актов, которые действительно сегодня нужны для того, чтобы соответствующие механизмы работали.

Нулевые чтения

 — На что бы вы обратили внимание, оценивая законотворческую деятельность парламентариев и депутатов в наши дни?

 — Сейчас законопроекты проходят нулевое чтение. Все новеллы, их плюсы и минусы мы можем обсудить с экспертами еще до рассмотрения в первом чтении и указать, например, авторам на необходимость подготовки подзаконных актов, без которых предлагаемые нормы в полной мере работать не будут.

 — Вячеслав Володин, председатель Госдумы, часто говорит о необходимости принятия законов прямого действия.

 — И в этом он абсолютно прав. Но иногда бывает, что какие-то правила, порядки — их невозможно прописать в законе, потому что этот перечень станет закрытым, чтобы его расширить придется готовить отдельный законопроект.

 — Были случаи, когда после обсуждения вам приходилось перерабатывать инициативу?

 — Конечно. И это совершенно нормальная практика. Мне, например, возвращали на доработку проекты, направленные на решение вопросов связи. Комитет Государственной думы указывал, какие недостатки необходимо устранить, чтобы документ стал законом, и я их устраняла.

Штрафы для Google

 — Одной из наиболее актуальных в последнее время является тема иностранного вмешательства во внутренние дела России, российские выборы. Оно происходило этим летом, в том числе с использованием известных интернет-площадок. Многие считают, что предотвратить подобные случаи можно только с помощью крупных штрафов. На ваш взгляд, только ли таким образом можно заставить те же Google и Facebook соблюдать российское законодательство?

 — Штрафы используются во всем мире, и Российская Федерация не является исключением. То, что касается вмешательства в избирательный процесс, — мы прекрасно понимаем, у нас есть закон, и его нормы должны выполняться. Какие именно поправки нужны — стоит подробно обсуждать с экспертным сообществом.

Telegram — удобный мессенджер

 — В конце октября Минкомсвязи пояснило, что блокировка Telegram не означает запрет на его использование. Согласны ли вы с такой логикой?

 — Это совершенно очевидные вещи. У нас нет законодательного ограничения на использование этого мессенджера, в том числе и для парламентариев. Я во всяком случае с такой инициативой не знакома.

 — А вы пользуетесь?

 — В принципе, для общения с друзьями Telegram достаточно удобен, очень интересно иногда бывает почитать различные каналы. В большинстве случаев, правда, то, что присылают друзья или региональные новости, не персональные страницы. Но не более того. Времени сидеть там постоянно у меня нет.

 — Пишете ли коллегам в Telegram?

 — Для этого у парламентария есть рабочее место. Все функции здесь обеспечены. Можно официально направлять какие-то письма, запросы. Для этого все есть.

 — Попадались ли вам сообщения о своих инициативах? Как реагируете, если видите критику?

 — На конструктивную критику я реагирую конструктивно. Ради бога — можно критиковать, абсолютно лояльно к этому отношусь. Иногда бывает, что действительно эксперты дают хорошие рекомендации, но через СМИ, а не Telegram.

 — Можете привести пример?

 — Было очень много законодательных инициатив, связанных с распространением SIM-карт. Очень много конструктивных вещей поcтупило от экспертов в прессе: говорили о том, как сделать, чтобы закон действительно работал. Но такое бывает редко. Кроме того, мы и так контактируем со многими специалистами.

Женщина-парламентарий

 — Всегда было интересно, есть ли разница в отношении к женщине-парламентарию и мужчине-парламентарию со стороны коллег или избирателей?

 — Я этой разницы не чувствую. Очень много общаюсь и с сенаторами, и с депутатами и вижу, что в первую очередь ценят именно профессионализм. Если он есть, ты постоянно работаешь над самосовершенствованием — учишься, приобретаешь новые навыки, знания, принимаешь участие в различных экспертных форумах. После этого к тебе и относятся соответствующим образом. И не важно, мужчина ты или женщина.

Если говорить о женщинах — им сложнее выполнять свои функции по воспитанию детей, готовить и прибираться дома. Не всегда это получается вовремя делать.

 

Источник ➝

Популярное в

))}
Loading...
наверх